Формула на все времена: Вечный календарь

25.01.2019

Вечный календарь не зря считается одним из самых престижных усложнений и стоит в хорологической табели о рангах на одной ступени с репетиром и турбийоном. Фактически речь идет сразу о нескольких функциях, объединенных в единую систему: помимо обязательных даты и месяца сюда часто включаются указатели дней недели и фаз луны. И, конечно, непременным требованием становится способность устройства справляться с чехардой 30-х и 31-х чисел и не подводить хозяина в конце февраля, даже если год високосный.


Классификация календарей в часовой индустрии весьма широка: полный включает в себя дату, день недели и месяц, годовой может ограничиться только первым и третьим пунктом, зато требует настройки лишь в конце февраля, и так далее. Так уж сложилось, что часы с вечным календарем в силу своей стоимости и редкости в основном остаются уделом серьезных коллекционеров и знатоков. К тому же с ростом количества усложнений существенно увеличивается хрупкость самого механизма – будущим владельцам лучше сразу морально подготовиться к регулярному сервисному обслуживанию.


К сожалению, неопровержимых исторических фактов о становлении технологии в настольных и настенных часах не сохранилось. Зато первым создателем карманного изделия с вечным календарем с большой долей вероятности можно считать великого английского часовщика Томаса Маджа. Во всяком случае, самый ранний из дошедших до нас экземпляров его работы датируется 1762 годом. Спустя пару десятилетий к делу подключился и Абрахам-Луи Бреге, оснастивший диковинной функцией сразу два под завязку забитых усложнениями шедевра – no. 92 и no. 160, заказанный самой Марией-Антуанеттой. 

Впоследствии именно компании Breguet выпала честь впервые перенести это усложнение в уникальный наручный экземпляр 1929 года, известный как no. 4244. И хотя формально мастера из Patek Philippe успели провернуть похожий трюк на несколько лет раньше, специалисты, как правило, отказываются считать их достижение полноценной точкой отсчета – калибр не разрабатывался женевцами с нуля, а был просто позаимствован из дамских часов-подвески. В течение ХХ века большинство престижных усложнений уверенно уступали свои позиции более утилитарным часам, и до 1980-х вечные календари выпускались лишь считанными брендами и то по особым случаям. Например, Jaeger-LeCoultre отпраздновали созданием уникального экземпляра с редкой функцией свое объединение.


Существенный вклад в триумфальное возвращение вечного календаря в 1985 году внес легендарный инженер IWC Курт Клаус. Собранный им модуль отличался минимальным количеством деталей и невиданной ранее надежностью. Оснастив циферблат четырехзначным указателем текущего года и запрограммировав феврали на несколько человеческих жизней вперед, швейцарец предложил на редкость удачную и понятную альтернативу традиционному дизайну с индикатором обычных и високосных лет. Коллекция получила название Da Vinci и с тех пор регулярно обновляется.

За чередование обычных и високосных лет в механизме отвечает колесо, состоящее из четырех рядов выступов и углублений – по количеству лет в цикле. Сам же модуль – а в наиболее традиционном варианте речь идет именно о дополнении, устанавливающемся на обычный штатный калибр – синхронизируется с функцией даты. Колесо месяца при этом соединяется со специальным рычагом, на практике реализующим разницу между количеством дней – он буквально сдвигает колесо даты на одно, два, три или четыре деления перед каждым первым числом.


С индикатором високосного года есть еще один немаловажный нюанс. Часто можно услышать, что его отсутствие автоматически превращает календарь из вечного в годовой. Это не совсем верно. Хотя в большинстве современных устройств указатель и предусмотрен, его наличие формально не обязательно. Главное, чтобы механизм не путался в феврале.

Разумеется, приверженность базовому механическому принципу нисколько не мешает большинству мануфактур экспериментировать с дизайном. Так, Audemars Piguet Royal Oak Perpetual Calendar может похвастаться отдельной стрелкой, указывающей на порядковый номер недели на кольце рядом с безелем, индикация в Cartier Rotonde de Cartier Astrocalendaire представлена серией расходящихся от центра окружностей, а циферблат H. Moser & Сie. Endeavour Perpetual Calendar обходится вообще без цифр, за исключением даты. Указатель високосного года здесь расположен на соответствующем колесе механизма, видимом сквозь прозрачную заднюю крышку.


Принципиально иные подходы тоже встречаются. Последний на сегодняшний день громкий технологический прорыв в сегменте случился пару лет назад стараниями компании MB&F. Модель Legacy Machine Perpetual, завоевавшая статуэтку GPHG в категории «Часы с календарем», явила миру калибр, по-новому переосмысливший классическое усложнение. Вместо системы с быстрой прокруткой нужного количества дней в конце каждого месяца, «механический процессор», как его назвали сами создатели, наоборот, берет за стандарт число 28, а затем просто добавляет недостающие даты. Абсолютно все указатели, включая високосный год, можно настраивать индивидуально, причем сразу в обе стороны.


И напоследок нельзя не сказать пару слов о чисто практической стороне вопроса. Все же современное часовое искусство в первую очередь заботится об эффектности замысла, и какие-то бытовые нюансы неизбежно ложатся на плечи владельцев. Раз уж в вашей коллекции появилось изделие с вечным календарем – а учитывая стоимость и сложность, едва ли оно окажется у вас единственным – стоит сразу же озаботиться приобретением станции подзавода. Настраивать полежавший без дела вечник – не просто нудно и долго, а почти мучительно. К тому же едва ли не подавляющее большинство поломок случается именно в этот момент. Также ни в коем случае не стоит пытаться переводить индикаторы назад, если подобная функция отдельно не оговорена производителем.


А теперь самое интересное: вопреки маркетинговым обещаниям, почти любую модель на рынке можно назвать «вечной» только с оговоркой, и имя этой оговорке – 2100 год. Дело в том, что в григорианском календаре високосным считается номер, кратный 400, а кратный 100 — уже нет. Учесть такие хитрости изящному механическому устройству на вашей руке было бы, мягко говоря, непросто. Но что есть хорология, как не застывшая в шестеренках человеческая мысль? А любое философское изречение, каким бы свежим и совершенным оно ни казалось, рано или поздно разбивается о свою антитезу.