Вианне Альтер: «Независимость – вот истинная ценность»

06.12.2018
Вианне Альтер как никто другой умеет совмещать в своих часах классическую эстетику с футуристическими образами. Воспользовавшись случаем, мы расспросили легенду независимого производства об источниках вдохновения, любви к авиации и устаревшем догмате о непревзойденном швейцарском качестве. 


— Внешность ваших часов легко узнаваема. Чем вы вдохновляетесь, работая над дизайном очередного изделия?  

— Любыми открытиями или достижениями человеческой цивилизации, неважно, идет ли речь о технологиях далекого прошлого вроде морских хронометров XVIII века, эстетике викторианской эпохи или идеях, описанных в научной фантастике. Меня интересует все, от высшей математики до космических исследований. 

— А какие научные разработки произвели на вас наибольшее впечатление? 

— Если брать в самом широком смысле, меня очень воодушевило завершение секвенирования человеческого генома, а из относительно недавнего – открытие гравитационных волн. Оба исследования позволяют нам по-новому взглянуть на мир вокруг и на наше место в нем. 

— Сколько человек работает на вашей мануфактуре? Как организован процесс, и сколько изделий в год вы производите? 

— Сейчас у нас работает восемь человек. Нам приходится быть мобильными, ведь команда находится в Швейцарии, а сам я живу в Дубае и к тому же постоянно путешествую по всему миру, встречаясь с клиентами. В среднем мы производим около десяти часов в год. 

— Вы прислушиваетесь к советам подчиненных или принимаете все ключевые решения в одиночку? 

— Несмотря на то, что инициатива всегда исходит от меня, я более чем открыт для советов и подсказок со стороны коллег. Они не раз меня выручали. 


— Какую модель вы бы назвали решающим моментом в вашей карьере? 

— Наверное, Antiqua Perpetual Calendar. С них по-настоящему началось мое хорологическое приключение. К тому же их оригинальность привлекла внимание часового мира и к другим моим работам. 

— Вы успели посотрудничать с рядом брендов. Какой проект вы бы назвали самым сложным и почему? 

— Коллекция Seven Masters для Goldpfeil в 2001 году. Тогда я впервые спроектировал свой собственный автоматический калибр и столкнулся с множеством незнакомых мне нюансов. Этот опыт научил меня организовать серийное производство в масштабах 110–120 экземпляров. Ранее я занимался только единичными изделиями.  

— Какой аспект работы на большие бренды выглядит наиболее привлекательно с точки зрения независимого часовщика?  

— Такая перспектива даже близко не кажется мне соблазнительной. Свобода – вот истинная ценность, а она немыслима без самостоятельности. Роль маленького винтика в системе сводит творчество к минимуму.  

— Что вы думаете о маркировке Swiss Made и недавней реформе правил ее получения? 

— На мой взгляд, торговая марка Swiss Made в принципе устарела. Сегодня вполне реально найти продукцию из других стран, превосходящую швейцарскую как с точки зрения качества, так и идеи. 


— Насколько новые технологии изменили вашу привычную работу? 

— По большому счету, никак. Я по-прежнему провожу большую часть своего рабочего времени сидя за столом с классическими инструментами. Единственное, что поменялось, – эскизы и чертежи моих механизмов теперь создаются не на бумаге, а на компьютере.  

— Что, по-вашему, стало самым большим хорологическим прорывом последнего десятилетия? 

— Пожалуй, первый Triple Axis Tourbillon от независимого швейцарского часовщика Томаса Прешера. Изделия такого уровня всегда вдохновляют. 

— Насколько классическое часовое искусство вообще способно эволюционировать, не перестав при этом быть собой?  

— С точки зрения профессии, я четко разделяю традиционную и нетрадиционную технику, когда производство изделия или детали требует мощностей, в разы превосходящих возможности одного человека.  

— Какому механизму или процессу производства вы бы с удовольствием уделяли больше времени?  

— Мне нравятся как разнообразные усложнения, так и отделка. В конечном итоге они сливаются в единое целое. Хотя, признаться, в последнее время мое внимание особенно занимают регулирующие механизмы и спуск.  


— Допустим, часового искусства никогда бы не существовало. Чем бы вы занялись?  

— Моя главная страсть – авиация, но, если бы на свете не существовало часов, я скорее посвятил бы свою жизнь музыке.