Творческие решения всегда принимает рынок

27.11.2018
Вклад Джулио Папи в развитие часовой индустрии трудно переоценить. В качестве главы мануфактуры Audemars Piguet Renaud & Papi он отвечает за разработку десятков сложнейших калибров, во многом обеспечивая успех целому ряду знаковых изделий от ведущих брендов. Более того, целое поколение нынешних звезд начинало карьеру именно под его руководством. 



– Сколько человек работает в Audemars Piguet Renaud & Papi и как принимаются ключевые творческие решения? 

– Творческие решения всегда принимает рынок. Понимаете, продукт или продается или нет. А нашу работу – я специально говорю о APRP именно как о коллективе из 150 человек – можно считать успешной только в том случае, если клиенты не просто приобрели часы, но и остались довольны результатом. Какой смысл придумывать изделие, если его не захотят покупать или никто внутри компании и на аутсорсе не в состоянии будет его сделать? Мы изначально настроены на создание механизмов, пригодных для производства и декорирования, надежных, красивых и вызывающих эмоциональный отклик в душе потребителя. 

– Когда ваша команда берется за новый проект, кто придумывает основную идею?  

– Моя работа – собрать вместе все варианты, оптимизировать их, разобраться в деталях, подобрать ключи к потенциальным преградам и направить энергию команды в нужное русло. Даже если в двух случаях из трех изначальная задумка исходит от меня, важно лишь, насколько здравой и жизнеспособной она окажется. А кто ее озвучил – дело десятое. Как я люблю говорить, не каждый способен представить себе новый концепт, зато любой может его нарисовать.  

– Сколько в среднем занимает создание нового калибра? 

– Если считать только основную работу над технической и эстетической составляющей, то около 10–12 месяцев. Но все это время вы параллельно занимаетесь миллионом других вещей: оформлением патентов, заключением новых контрактов, выставлением сроков поставщикам, обсуждением стратегий продвижения и вычислением идеального момента для старта продаж. В реальном мире на все про все уходит от 3 до 5 лет. 

– Какой из недавних проектов оказался для вас самым сложным и почему? 

– Не стоит путать техническую и практическую сложность того или иного замысла, это далеко не одно и то же. Приведу пример со спагетти: в принципе, само блюдо приготовить нетрудно. Но попробуйте сделать две тарелки с абсолютно идентичным количеством и расположением ингредиентов. Уже не так просто, правда? Но это нормальный рабочий момент, а вот люди, презирающие спагетти, и в самом деле сложные. Давайте возьмем механизм боя в Audemars Piguet Royal Oak Concept Supersonnerie. Он сам запускается каждый час или четверть, но не включается в режиме тишины. Плюс владельцу нужно оставить возможность активировать его по собственному желанию. В режиме настройки времени и в момент заканчивающегося завода гонги не должны срабатывать, а если вы уже нажали кнопку и наслаждаетесь звоном, автоматической системе тем более следует промолчать. И все это надо предусмотреть, не повлияв на точность самих часов.  


– Ваша мануфактура называется Audemars Piguet Renaud & Papi, но вы создаете калибры и для других. Вы не чувствуете определенной ревности со стороны AP? 

– Попробуйте спросить у них самих. А если серьезно, то поводов для ревности тут не может быть в принципе. Все эмоциональные и интеллектуальные вложения в чужие проекты в конечном итоге оборачиваются бесценным опытом, который мы всегда можем применить у себя. Помимо прочего, это еще и отличный способ выйти из зоны комфорта, а не сидеть запертым в башне из слоновой кости.  

– Чем примечателен ваш последний на данный момент калибр для стороннего бренда? Мы уже могли видеть его в действии?  

– Это механизм для модели Richard Mille RM 50-03. Несмотря на функции сплит-хронографа и турбийона, он весит всего 7 грамм.

– Вы подозревали, что интерес к механическим часам вернется, когда отправлялись учиться ремеслу в 1980-е? 

– Откуда мне было знать? Я чувствовал страсть к механике и просто ей следовал.  

– Правда ли, что многие нынешние независимые звезды вроде Стивена Форси, Питера Спик-Марина, Андреаса Штрелера и братьев Гренефелд работали под вашим руководством в 1990-е?  

– Так и было, не стану скрывать, это дает некоторый повод для гордости.  


– Какие изобретения или тенденции последних лет вы считаете наиболее революционными? 

– Время покажет, сейчас едва ли не каждый день кто-нибудь трубит об очередном «изобретении». Чтобы отличить зерна от плевел, приходится вникать самому. Если брать в масштабе APRP, я остался очень доволен часами Royal Oak Concept Laptimer двухлетней давности. В этой ситуации сложно не задуматься о мастерах прошлого, обходившихся без нынешних технологий. Тот же Абрахам-Луи Бреге 230 лет назад разработал гонги для репетира, которые мы в той или иной степени используем и поныне. Да, многое удалось улучшить, но сам принцип остался неизменным.  

– Какую ошибку начинающих часовщиков вы считаете самой распространенной? 

– Убеждение, что хорологический замысел может превалировать над технической логикой, и еще слепая вера в повторение одних и те же действий. Часовое дело всегда следует естественным законам механики, ни больше, ни меньше. 

– Вас можно назвать коллекционером? 

– Скорее пользователем. Я покупаю что-то, только если вижу для него применение: передвигаться, одеваться, есть, пить и так далее. Хотя это не отменяет высоких требований к качеству. 


– Какие функции или усложнения больше всего нравятся вам самому? 

– Мне нужны часы, минуты и дата. Если все вышеперечисленное не требует лишних настроек, еще лучше. С точки зрения дизайна я скорее склоняюсь к круглым циферблатам и центральной индикации основного времени.  

– Как бы вы оценили сегодняшнее положение индустрии? 

– Я не эксперт в области рынка, и у меня нет под рукой инструментария для серьезного ответа. Все это время мы много работали, стремясь создавать лучшие часы, о которых сами мечтали. Есть одна немаловажная деталь – все изделия, калибры к которым выпускала APRP, были полностью распроданы. Количество заказов не просто не падает, а неуклонно растет. Но мы будем готовы увеличивать обороты, только удостоверившись, что качество останется на высоте.