Обсудив все главные новости, поспорив относительно наиболее заметных трендов и окончательно придя в себя от количества достойных внимания новинок, настало время серьезно поговорить о достижениях может быть менее заметного, но точно не менее важного сегмента индустрии.
В результате ухода с Базеля ряда крупных игроков и заметного сужения площадей самой выставки, независимые бренды смогли перебраться поближе к первому ряду. Войдя с центральной площади в противоположную главному холлу дверь, вы немедленно оказывались в окружении смелых механических творений самых экзотических форм или, наоборот, строгой костюмной классики, достойной занять место в музеях рядом с шедеврами далекого прошлого. Сумасшедшая дамская модель от MB&F, заставившая завидовать коллекционеров-мужчин, показывающие время машинки и воздушные шары от L’Epée , футуристические наручные изделия Urwerk , вращающие своими массивными дисками вместо стрелок, роскошные песочные часы , неожиданно представленные специалистами из Czapek, агрессивные корпуса и воздушные циферблаты Artya , и конечно целый ряд знаменитых мастеров, представлявших свои работы лично, – здесь, мягко говоря, было на что посмотреть.
MB&F; Legacy Machine FlyingT
В часовой индустрии словом «независимые» порой именуют два совершенно разных сегмента. Во-первых – любой бренд, не подконтрольный более крупному конгломерату и действующий сам по себе. В подобном случае, размер может быть каким угодно, ведь под это описание подходят такие гранды как Audemars Piguet, Patek Philippe или даже Rolex. Во-вторых – маленькое предприятие, иногда даже состоящее из одного часовщика, полностью контролирующее свое небольшое производство. Разумеется, каждый отдельный случай особенный, и десятки компаний прекрасно существуют где-то между этих двух полюсов. Однако львиная доля мастеров, занимающихся полным циклом производства самостоятельно или силами небольшой команды, все же придерживаются более-менее единой бизнес-стратегии. Несмотря на радикальные эстетические и технические отличия их изделий, один принцип всегда превалирует – нежелание идти на какие-либо компромиссы, неизбежные при любом большом производстве. Как правило ДНК таких брендов строится или на уникальном подходе к дизайну / механике (и нет, это не та «уникальность», о который буквально кричит каждый пресс-релиз любой большой компании) или на определенной традиционной технике, доведенной до абсолютного, почти вызывающего, совершенства.
L’Epée Time Fast
Они представлены на крупнейших выставках как и большие, всем известные бренды, часто удостаиваются самых престижных профессиональных наград, нередко возрождают забытые традиционные техники, а иногда и просто выступают приглашенными инженерами на проектах крупных компаний. Но чтобы понять сумасшедшую разницу в объеме их продукции и негласном влиянии, оказываемом на индустрию в целом, лучше сразу прибегнуть к цифрам. В этом сегменте речь как правило идет о каких-то 10-50 экземплярах с каждого бренда в год, то есть в прямом смысле слова о капле в море часовой индустрии. Но если брать за отправную точку именно искусство тонкой механики, – плотность удивительного и невероятного на квадратный сантиметр тут зашкаливает. К тому же здесь гораздо чаще обычного встречается ручной труд, а иногда даже такие промежуточные казалось бы процессы как синение стрелок или полировка фасок выполняются лично часовщиком, чье имя указано на циферблате. Отсюда и малые объемы – нарастить производительность, не прибегая к определенным компромиссам, просто невозможно.
Барт Грёнефельд за работой
Отсутствие маркетинга в его традиционном понимании подобным брендам тоже не особенно мешает. Их клиенты – как правило коллекционеры с серьезным стажем, уже успевшие утолить жажду на изделия крупных производителей и теперь нацеленные на экзотику. Надо ли говорить, что значительная часть работы выполняется с учетом конкретных пожеланий того или иного клиента. Речь может идти как о цвете циферблата или особой отделке корпуса, так и об архитектуре самого механизма. Разумеется, в последнем случае цена будет космической.
Кари Вутилайнен
Прибывшие на Baselworld поклонники такого подхода к часовому искусству просто не могли пройти мимо определенных стендов, и конечно одним из них была совместная витрина Voutilainen, Grönefeld и Sarpaneva. Новая модель 28ti Кари Вутилайнена стала материальным воплощением давней шутки его почитателей о том, что такие часы хочется носить задом наперед. Теперь к их радости стрелки вращаются прямо над немыслимой красоты механизмом.
Voutilainen 28ti
Но тут тоже есть своего рода ирония: циферблаты Вутилайнена считаются чуть ли не лучшими в индустрии, и решение пожертвовать ими ради концепта наверняка далось нелегко. Зато второй новинкой внезапно стали брелки, созданные как раз на принадлежащей Кари фабрике циферблатов и полностью выдержанные в ее фирменном стиле. Продаваться они будут отдельно, а цена составит 3000 евро. Не спешите крутить пальцем у виска, а сначала сравните данную сумму с ценой на часы. Готовы спорить, их раскупят довольно быстро.
Степан Сарпанева
Стоявший рядом Степан Сарпанева тоже приготовил своим поклонникам приятный сюрприз: в основе новой модели Lunations лежит его первый мануфактурный калибр с очень интересным дизайном лунного календаря. Фирменно-мрачный лик небесного светила нанесен на полупрозрачное окошко, меняющее силуэт в зависимости от вращения двух крупных дисков на задней стороне механизма. Каждый диск заодно служит индикатором возраста Луны.
Sarpaneva Lunations
Само изделие заключено в 42-миллиметровый корпус из стали или розового золота и благодаря агрессивным формам и разноцветному люминесцентному покрытию уж точно не затеряется среди своих механических собратьев. Даже если стиль Степана не совсем подходит лично вам, не оценить по достоинству оригинальность и изобретательность его работ трудно.
Тим Грёнефельд за работой
Барт и Тим Грёнфельды представили Decennium Tourbillon, знаменующий десятилетие компании. После сборки 10 юбилейных экземпляров, калибр, разработанный специально для торжественного случая, использоваться не будет. А ведь речь, на секундочку, идет о новом механизме с очень небанальной архитектурой и турбийоном!
Grönefeld Decennium Tourbillon
Внешне модель отлично вписывается в каталог братьев: круглый платиновый корпус диаметром 39,5 мм, роскошный серо-синий циферблат и, конечно, запредельный уровень отделки каждой детали.
Antoine Preziuso Trillion Tourbillon of Tourbillons
Не менее интересным оказался и стенд Академии независимых часовщиков AHCI, к которому надо было буквально пробиваться через толпу. Антуан Прецьюзо показывал Trillion Tourbillon of Tourbillons – уникальный экземпляр его знаменитой модели с тремя турбийонами, вращающимися на карусели. На этот раз корпус, безель и все свободное место циферблата оказались полностью покрыты бриллиантами багетной огранки. Константин Чайкин представил «Дракулу», очередную версию прогремевшего во всем мире «Джокера» с новым и довольно экзотическим усложнением. Ежедневно с 10 вечера и до 8 утра «улыбка» на циферблате обзаводится двумя вампирскими клыками, таким образом сигнализируя о наступлении ночного времени.
Dracula Константина Чайкина
А еще здесь можно было полюбоваться репетирами Свенда Андерсена, ни на что не похожими кинетическими скульптурами Мики Элеты, уже знакомыми нам хронографом и турбийоном Хаджиме Осаоки и много чем еще. В разговоре с нами Аарон Бекче, например, упомянул, что работает над первым в истории своей марки Bexey ворлдтаймером по заказу одного коллекционера, питающего особую склонность к этому усложнению. И тут трудно не вернуться к разговору о том, какой он – типичный клиент независимых. Дело в том, что год назад в интервью нашему изданию Андреас Штреллер , другой видный независимый часовщик, поведал примерно такую же историю. Покупатель попросил его спроектировать и собрать изделие с функцией мирового времени в фирменной эстетике Andreas Strehler. Мы не беремся ничего утверждать, но и не станем удивляться, если речь в обоих случаях шла об одном человеке. Да, в отсутствии традиционного маркетинга и рекламных кампаний подобные маленькие бренды вряд ли смогут достучаться до широкой общественности, однако при их объемах и премиальной цене, текущее положение вещей всех вполне устраивает. Те, кто действительно глубоко разбирается в вопросе и тем более может позволить себе приобрести подобный штучный шедевр, давно знакомы с имеющимся на рынке предложением и точно знают чего хотят. Сами же мастера, видимо, не спешат переквалифицироваться в менеджеров и осознанно остаются в мире, где не принято мелочиться с замыслами и сроками. Все же, если бы кто-то из них захотел создать бренд в традиционном понимании и был увлечен именно размером, наверняка хоть у одного бы да получилось.
Андреас Штреллер
Хотя на этот раз сам Андреас не выставлялся, в Базель он все же приехал, став одним из центральных действующих лиц традиционного, как мы теперь знаем, мероприятия The Night Before. Как следует из названия, проходит оно в предшествующий официальному открытию Baselworld вечер в одном из баров в центре города. Хотя нам посчастливилось получить приглашение, до последнего момента мы ожидали увидеть нечто вроде закрытой презентации новых моделей. Все оказалось куда интереснее: небольшая компания, в которой можно было заметить самого Штреллера, Кари Вутилайнена, Барта и Тима Грёнфельдов, Степана Сарпаневу и других живых легенд часового искусства, просто отдыхала с друзьями (в их числе, например, был видный коллекционер, член жюри Grand Prix d'Horlogerie de Genève и блестящий часовой журналист, известный в сети как Gary G), поедала пиццу и с горящими глазами живо обсуждала механизмы, циферблаты, стрелки и все, что так или иначе с этим связано. Присутствующие были на удивление открыты для любых вопросов о тонкостях часового дела, и в их заразительном энтузиазме к профессии можно было убедиться лично. Кто знает, может такая искренняя и безграничная любовь к своему ремеслу и становится дополнительным стимулом для коллекционеров, готовых не только платить огромные деньги, но и долгие месяцы ждать, пока конкретный человек своими руками создаст для каждого из них неповторимый шедевр?